На этом странный разговор кончился, дверь немедленно отворилась, и путники вошли в нее.
Сначала они ничего не могли разобрать в густой, дымной атмосфере, наполнявшей пулькерию, и двинулись наудачу.
Провожатый первого всадника был, по-видимому, своим человеком в этом вертепе, так как хозяин и многие из посетителей немедленно его обступили.
-- Сеньоры кабальеро, -- сказал он, представляя своего спутника, -- этот сеньор -- мой друг, прошу его любить и жаловать.
-- Он будет принят так же, как и ты, Весельчак, -- отвечал человек, казавшийся хозяином этой норы. -- Лошади ваши уже отведены в стойло, где получат по мерке альфальфы [люцерна, клевер]. Что же касается вас, то прошу не стесняться, дом в вашем распоряжении, располагайтесь, как вам угодно.
Во время этого потока приветствий нашим незнакомцам удалось пробить себе дорогу через толпу посетителей. Они прошли через всю обширную комнату и не без труда нашли себе уголок за столом. Хозяин тотчас же выставил перед ними пульке, мескаль, чингирито, каталонское рефино [Мескаль -- крепкий алкогольный напиток, вырабатываемый из сока агавы. Чингирито -- тростниковая водка. Рефино -- особый очищенный сорт виски.] и херес.
-- Черт возьми, сеньор трактирщик, -- смеясь, воскликнул тот, кого звали Весельчаком, -- ты довольно щедр сегодня.
-- Разве ты не знаешь, что у меня ангелочек, -- серьезно ответил хозяин.
-- Как, твой сын Педрито...
-- Умер! Я изо всех сил стараюсь принять сегодня гостей получше, чтобы достойно отпраздновать вступление на небо моего бедного дитяти. Оно не успело еще согрешить, но уже стоит ангелом пред Господом!