-- Благодарю вас, сударь, -- проговорил он, протягивая ему руку. -- Вот моя рука. Уже более десяти лет, как я не протягивал ее человеку такому храброму, и, -- прибавил он медленно... -- такому честному, надеюсь.
Офицер взял руку и крепко пожал ее.
Старик вздохнул спокойнее, освободившись от странного подозрения, закравшегося к нему в душу при словах "Луи и Анжела", которыми обменялись молодые люди.
Последняя поблагодарила за это своего отца такой улыбкой и таким взглядом, которые во сто крат дороже заплатили ему за то, что он так сердечно отнесся к молодому человеку.
-- Пойдем, отец, пойдем домой, -- тихо проговорила молодая девушка.
-- Пойдем.
-- Вы слишком слабы и едва ли в состоянии дойти до дома, -- сказал капитан после некоторого колебания.
Изгнанник печально улыбнулся. Он отлично понимал, какое чувство заставляло офицера предлагать ему свою помощь. Но, не желая дать понять капитану свои мысли, он отвечал:
-- Совершенно верно, я живу довольно далеко отсюда и, кроме того, я был бы очень рад видеть вас у себя.
Анжела покраснела, как спелая вишня. Ее возлюбленный с трудом скрывал свою радость. Золотая Ветвь стал сквозь зубы насвистывать победный марш, в то время как маленький отряд медленно удалялся с поляны, чуть было не сделавшейся местом гнусного убийства.