-- То есть?
-- Прежде всего освободить колонии от этих пиявок -- управляющих, сделать землю свободной и, отняв пожалованные поместья, предоставить каждому свободно эксплуатировать занятый им участок.
-- Гм! -- сказал молодой человек, -- это слишком сильное средство.
-- В этом случае мы последовали бы только примеру наших соседей англичан. Кроме того, нужно очистить страну от являющейся из Европы толпы негодяев, которые не в состоянии научить ничему доброму колонистов, а могут только привить им свои пороки.
-- Но, вы требуете гораздо больше, чем реформы, сударь; вы требуете целого переворота.
-- Я это знаю, капитан, и потому я уже и решил давно, что это невозможно.
-- Но, мне кажется, что не все присланные сюда колонисты такие испорченные люди, какими вы их считаете. Вы забываете, что, после заключения первого мира с ирокезами, офицерам кариньянского полка, -- а все они народ, без сомнения, честный и храбрый, -- предложено было, если желают, выйти в отставку, с условием поселиться в колонии.
Облако грусти прошло по внезапно побледневшему лицу Изгнанника.
-- Да, это правда, капитан, -- отвечал он взволнованным голосом, -- многим из них были отведены даже целые поместья, а так как большинство из них были дворяне, то в настоящее время в одной только Новой Франции гораздо больше дворянских семей, чем во всех остальных колониях вместе взятых.
-- А вы не знаете, где теперь эти офицеры и солдаты?