-- Милостивый государь, единственная и притом, заметьте себе, самая основательная причина, которую я могу привести вам, заключается в следующем...
-- Ваша трусость? -- перебил его спокойно граф.
-- Не совсем так, -- возразил не менее спокойно его собеседник. -- Я читал, милостивый государь.
-- А! Вы занимались чтением? Значит, вы умеете читать?
-- Благодаря прекрасному воспитанию, которое мои родители -- упокой, Господи, их души в селении праведных! -- дали мне в самом нежном возрасте.
Офицер едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в глаза этому необыкновенному человеку, дважды оскорбленному им и, тем не менее, как ни в чем ни бывало с улыбкой на губах продолжавшему разговаривать с ним. Но он решил идти до конца и совершенно серьезно продолжал вести разговор.
-- Что же могло вас так сильно заинтересовать, если позволите спросить?
-- Вот что, милостивый государь, -- отвечал незнакомец, любезно подавая ему книгу, которую он держал в руке.
-- Основы философии?
-- Декарта.