-- Вы занимаетесь философией?
-- Немного.
-- Вовсе нет, -- возразил со смехом офицер. Луи де Виллье начинал думать, что имеет дело с сумасшедшим.
-- Это может объяснить вам, милостивый государь, -- продолжал незнакомец, -- почему я ничего не слышал, и что для того, чтобы оторвать меня от такой интересной книги, нужно было чуть не раздавить меня, хотя и деликатно, как это вы изволили проделать сейчас.
"Что же это такое? -- подумал офицер, -- ссора? Нет, но мы еще дойдем до нее. Но если так, то я ему дал уже на это повод давным-давно, ради чего же он тянет так долго?" А затем проговорил вслух:
-- Милостивый государь, я должен вам признаться, что меня приводит в полное отчаяние.
-- Что именно?
-- Моя неловкость.
Незнакомец, поглаживая рукоятку огромной рапиры, которая цеплялась ему за шпоры, взглянул с некоторым изумлением на графа.
Он не ожидал такой любезности и выдержки от пылкого офицера.