Но сильное горе сейчас же вызвало и реакцию.
Послышались шаги.
-- Вот мой отец, -- сказала я барону довольно твердым голосом, хотя уверена, что не была бы в состоянии выговорить хоть одно слово за минуту перед тем, -- ни слова более.
-- А мое предложение? -- прошептал он мне на ухо. -- Согласитесь на него, умоляю вас; нам во что бы то ни стало нужно узнать решение вашего отца.
-- Завтра, непременно.
В эту минуту в комнату к нам вошел герцог. Слегка поклонившись барону, он взял меня за руку и заставил следовать за собой в другой салон и здесь, без всяких предисловий, не дав мне опомниться, подвел меня к человеку лет пятидесяти, превосходно одетому, довольно обыкновенные черты которого отличались, впрочем, некоторой правильностью.
-- Милое дитя, -- сказал он, -- позволь мне представить тебе маркиза де Буа-Траси, моего лучшего друга.
Когда я услышала эти слова, меня охватило такое невыразимое горе, что я пошатнулась и побледнела, как мертвец.
-- Боже мой! -- вскричал маркиз, бросаясь ко мне, мадемуазель дурно.
Звук этого голоса окончательно добил меня, и, как бы подтверждая его слова, я упала в обморок.