Майор Вашингтон, по-видимому, с глубоким вниманием слушал его, хотя чуть заметная улыбка по временам и подергивала углы его губ. Прапорщик, в пылу своего рассказа даже и не подозревал, что за этим притворным вниманием скрывалась ни перед чем не останавливающаяся воля.
Если бы молодой офицер не имел основательной причины слушать болтовню старого вояки, он давным-давно бы отделался от него под каким-нибудь предлогом.
Когда Уард окончил, наконец, свое повествование, начальник дал ему время подумать о пережитых им несчастьях.
-- Итак, сэр, -- холодно сказал наконец Вашингтон, -- вам пришлось немало страдать по вине французов?
-- Да, господин майор, -- отвечал пылко прапорщик, -- очень много!
-- И вы злы за это на них?
-- Как и каждый настоящий англичанин.
Сардоническая улыбка снова появилась на устах молодого офицера. Может быть, он думал в эту минуту про себя, что если англичане считают себя вправе ненавидеть французов, то американцы, со своей стороны, имеют также полное право ненавидеть англичан.
Старый прапорщик, между тем, продолжал:
-- Я поклялся в непримиримой ненависти к этим проклятым любителям супа и надеюсь исполнить свою клятву на днях.