-- Верю, отец, вам не нужно защищаться.
-- Нет, -- продолжал он настойчиво, -- я хочу, чтобы вы выслушали меня, Леона, я заставил вас страдать.
-- Вы добры и великодушны, отец.
-- Выслушайте же меня, дорогая Леона; повторяю вам еще раз, вы должны знать все, но я буду краток и не стану утомлять вас своим рассказом.
-- Отец, я не могу согласиться, чтобы вы... Но он перебил меня повелительным тоном. Я молча наклонила голову.
-- Я не только питал глубокую, сильную привязанность к вашей матери, но я безгранично любил ее. Когда она умерла, мне казалось, что у меня вырвали сердце. Я чуть не умер с горя. Но у меня был сын, и я решил жить для него. Что же касается вас, мое бедное дитя, невинной причины смерти вашей матери, то у меня не хватило мужества оставить вас у себя:
ваш вид напоминал бы мне о моей утрате и растравлял бы незажившую рану.
-- Я знала это, -- прошептала я.
Мой отец вздохнул, вытер слезы и затем снова продолжал:
"К несчастью, сын был очень молод для того, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся в моем сердце и, чтобы забыться, я стал на стороне искать развлечений. Увы! Что могу я сказать вам, бедное дитя? Рок тяготел надо мной; после смерти вашей матери несчастье навсегда поселилось в моем доме. Три месяца тому назад я окончательно убедился, что открывшаяся под моими ногами пропасть готова поглотить меня.