Передо мной заискивали, мне льстили, давали в честь меня празднества; при дворе у меня было много завистников. Всякая другая женщина на моем месте считала бы себя счастливой, я же ходила точно приговоренная к смертной казни.
Я пыталась было объяснить мое положение барону, но он с презрением отказался от всякого объяснения. Я плакала от стыда и гнева.
Наконец, через год мой муж присоединился к моему отцу и брату. Я хотела попытать еще новое и последнее средство. Я написала барону -- правда, всего только два слова "Я свободна!" и поручила доставить эту записку одному надежному человеку.
Барон не замедлил ответом; вот он, читай сама.
Маркиза де Буа-Траси достала из-за корсажа смятую и пожелтевшую записку и передала ее своей приятельнице.
"Я слишком презираю вас, чтобы сделать вас своей женой, -- читала графиня, -- воспоминание о моей чистой любви к вам, которую вы убили, запрещает мне сделать вас своей любовницей. Я сумею воздвигнуть непреодолимое препятствие между нами и уйти от тяжелого для меня преследования".
-- О! -- проговорила графиня, возвращая записку своей приятельнице, -- ты все-таки любишь этого человека еще и до сих пор.
-- Нет! -- вскричала Леона глухим голосом, -- я ненавижу его! Но слушай дальше, я еще не кончила.
Он сдержал свое обещание. На другой день после того как я получила это надменное письмо, он подал в отставку, покончил со всеми своими делами, а неделю спустя покинул Францию и отправился в Канаду.
Ровно через месяц после его отъезда, я поехала вслед за ним и явилась сюда, моя дорогая. Когда я приехала сегодня в Квебек, первой моей мыслью было, конечно, отправиться к тебе, к моему единственному другу.