-- Ну! Я буду откровенна с тобой. Я приехала в Канаду, совершенно не зная, к кому обратиться; я думала, что здесь у меня нет ни одной знакомой души -- я не знала о твоем пребывании в этой стране. Со времени нашего плавания по реке каждый раз, когда к нам приставала барка, я принималась усердно наводить справки. Вчера твое имя было при мне произнесено одним офицером, случайно явившимся на борт. Я искусно расспросила его. От него я узнала о твоей истории с молодым джентльменом, прибывшим из Франции.
Я тоже раз или два видела этого господина в Версале и даже немного знакома с ним. Мне помнится, его зовут граф Кулон де Виллье. Это очаровательный молодой человек, он пользовался во Франции большим успехом у женщин, которых он любил компрометировать. Тот ли это самый? Он ли это?
-- Ты получила верные сведения, -- проговорила графиня с искривленным от ярости ртом.
-- Мне известна братская дружба, связывающая графа и барона, и у меня тотчас же созрело решение увидеться с тобой и сказать тебе: мы обе получили одинаковое оскорбление, соединим же нашу ненависть; я помогу тебе, а ты мне, и мы отомстим оскорбившим нас негодяям.
-- Итак, ты мне предлагаешь оборонительный и наступательный союз! Ты ни перед чем не отступишь?
-- Да! Принимаешь ты меня в союзники?
-- Принимаю от всего сердца! -- вскричала графиня де Малеваль свирепо. -- А! Наконец-то будет в моих руках этот человек, которого я найду среди тысячи других, ради которого я не задумалась скомпрометировать себя и который не только позорно бросил меня, но еще и осмелился хвастаться своей победой и отдать меня на всеобщее посмеяние! А я все еще колебалась! Мне казалось, что его поступок нельзя назвать бесчестным! Да, Леона, я твоя союзница!.. Ты хорошо сделала, что явилась ко мне, я не обману твоей надежды! Мы покажем этим двум ловеласам, что значит ненависть женщин, которые раньше любили их!
После этого обе приятельницы бросились в объятия друг друга и принесли свою богохульную клятву в непримиримой мести.
Когда они расстались, чтобы отдохнуть несколько часов, на лице у графини де Малеваль было еще выражение оскорбленной гордости и страшной ярости, а по губам маркизы де Буа-Траси скользила торжествующая улыбка, которая могла быть истолкована совершенно иначе.
Будущее объяснит нам эту улыбку, которой не видела ее приятельница