-- Я разыграла главную карту, теперь он должен открыть мне свои.
Четверть часа спустя Мануэла и ее проводник остановились в пятидесяти шагах от президио. За все время пути они не обменялись ни единым словом.
-- Я вам больше не нужен, -- сказал дон Торрибио. -- Оставьте у себя эту лошадь, она может вам понадобиться. Да хранит вас Господь!
С этими словами он повернул лошадь, оставив старушку одну. Та огляделась по сторонам и решительно направилась к президио.
Едва Мануэла проехала несколько метров, как чья-то сильная рука схватила поводья ее лошади, к груди ее был приставлен пистолет и грубый голос говорил ей шепотом по-испански.
-- Кто идет?
-- Друг, -- ответила она, леденея от ужаса.
-- Матушка!
-- Эстебан! Обожаемый сын мой! -- радостно вскричала она и упала на руки сына.
-- Откуда ты? -- спросил он, прижимая ее к груди.