-- Печально, -- продолжал со вздохом дон Педро, -- что мы вынуждены пребывать в бездействии. Нам ничего не остается, как набраться терпения и ждать возвращения молодых людей.
День прошел без каких-либо происшествий, достойных упоминания. Сапота, отправившись на охоту на восходе солнца, убил оленя.
На другой день, часов в десять утра, в лагерь явился безоружный индеец и объявил, что желает говорить с доном Педро. Тот велел его пропустить.
Индеец был апач с хитрыми острыми глазами. Когда его привели к дону Педро, тот разговаривал с Люсиано. Апач стоял неподвижно, с холодным бесстрастием ожидая, когда с ним заговорят.
Дон Педро пытливо вглядывался в лицо индейца, и тот, нимало не смущаясь, спокойно выдержал его взгляд.
-- Чего желает брат мой? -- спросил наконец дон Педро. -- Кто он?
-- Гриф, воин апачский, -- ответил краснокожий. -- Начальник его племени посылает его к начальнику бледнолицых.
-- Я начальник бледнолицых. Можете говорить.
-- Вот что говорит Тигровая Кошка, -- продолжал апач все так же бесстрастно.
-- Тигровая Кошка! -- воскликнул дон Педро не в силах скрыть удивления. -- Что ему угодно от меня?