-- Может быть, -- ответил индеец, закусив губу, -- но эта не будет побеждена.
-- Как знать! Поэтому вы и хотели вступить со мной в переговоры, начальник? Если так, вы могли бы не утруждать себя.
-- Нет, не поэтому. Пусть отец мой имеет терпение.
-- Говорите же. Со всеми вашими индейскими обиняками никогда не знаешь, когда доберешься до сути.
-- Армия великих племен подошла к президио, чтобы получить удовлетворение за все зло, которое бледнолицые причинили индейцам с тех пор, как ступили на землю краснокожих.
-- К чему вы клоните? Объясните яснее, на каком основании вы переходите наши границы, не объявив войны? Разве мы нарушали свои обязательства перед вами? Разве мы не проявляли дружелюбия к индейцам, когда они просили нашей помощи или покровительства? Отвечайте.
-- Зачем отец мой притворяется, будто не знает истинных причин войны и наших претензий к бледнолицым, -- ответил апачский начальник, сделав вид, будто не доволен словами майора. -- Отец мой знает, что мы несколько веков постоянно ведем войну с длинными ножами, которые живут по другую сторону гор. Для чего народ моего отца, который, как он говорит, питает к нам дружбу, вступил с ними в союз?
-- Начальник, вы выдвигаете для ссоры с нами совершенно ничтожный довод. Я предпочел бы, чтобы вы откровенно признались, что желаете увести наш скот и наших лошадей, вместо того чтобы ссылаться на такой ничтожный предлог. Итак, начальник, доставьте мне удовольствие, перестаньте насмехаться надо мною и приступите к делу: чего вы хотите?
Начальник разразился громким смехом.
-- Отец мой лукав, -- сказал он. -- Слушайте, вот что говорят начальники. Земля эта наша, и мы хотим ее вернуть себе. Белые предки моего отца не имели права на ней селиться.