-- Ты отлично знаешь, что я нисколько не устал. Мужайся, мы снова встретимся в Магдалене.
Друзья обнялись на прощание и вышли из шалаша.
Обменявшись последним рукопожатием, они разошлись в разные стороны: Валентин направо, а граф налево.
Штаб-квартира охранялась караулом из десяти человек.
У входа в церковь, где на время поселился граф, прохаживался часовой с ружьем на плече.
Приближаясь к своему жилищу, граф заметил дона Корнелио в сопровождении двух гостей, один из которых был одет в костюм духовного лица. Все трое стояли в ожидании.
Граф прибавил шагу. Ни разу не видав отца Серафима, он, однако, сразу узнал его по приметам, сообщенным ему Валентином.
Это был человек с кротким взглядом, с тонкими и выразительными чертами умного и симпатичного лица -- таким знают его читатели из наших предыдущих сочинений. В общем, изменился он мало, хотя апостольское служение в Америке достается нелегко. На долю миссионеров, действительно достойных этого имени, выпадает столько работы, что они вправе считать каждый год своего служения за три. Несмотря на свои тридцать лет отец Серафим казался преждевременно состарившимся человеком -- участь, которая нередко выпадает на долю людей, беззаветно отдающихся работе на пользу ближнего. Стан нашего проповедника сгорбился, виски подернулись сединой, на лбу пролегли две глубокие морщины. Но взор его горел прежним огнем, из чего можно было заключить, что достойный пастырь нисколько не утратил своей духовной бодрости.
Все трое вежливо раскланялись. Граф и миссионер, окинув друг друга пристальным взглядом, молча обменялись дружеским рукопожатием. Они поняли друг друга.
-- Добро пожаловать, мсье, -- обратился граф к генералу,