День выдался очень удачный. Солнце ярко светило, легкий ветерок освежал атмосферу, звуки труб, бой барабанов, крики толпы, в которой многие махали шляпами и платками, -- все это придавало празднеству необыкновенно оживленный вид.
Граф был очень счастлив в эту минуту. Будущее представлялось ему уже менее печальным и мрачным.
Он окинул задумчивым взглядом пленников.
-- Я приехал в Сонору, -- заговорил он слегка дрожащим голосом, -- для того, чтобы дать ей свободу. Но меня всячески старались унизить в ваших глазах. Меня называли жестоким, безбожным... Ступайте, вы свободны. Расскажите вашим соотечественникам, как главарь разбойников мстит за клевету, распространяемую о нем. Я не требую от вас никакой клятвы, ни даже обещания не поднимать оружия против меня... Мною руководит нечто более высокое, чем честь солдата... Десница Божия руководит мною, ибо Ему угодно, чтобы страна эта освободилась и возродилась... Развяжите их и отдайте им лошадей, -- сказал он, указывая на пленников.
Приказание немедленно было исполнено.
Народ принял это великодушное решение графа с неописуемым восторгом. Пленники поспешили оставить лагерь, высказывая на прощанье свою признательность графу.
Дон Луи обратился к дону Исидро:
-- А вы, капитан, должны смотреть на меня, как на своего брата, мы служим с вами одному и тому же делу. Ведь вы один из львов той войны, которая разрушила испанскую власть... Возьмите же вашу шпагу. Такой храбрый воин всегда должен ее носить.
Капитан мрачно посмотрел на графа.
-- Почему я не могу ненавидеть вас по-прежнему! Лучше бы вы меня оскорбили, ваше великодушие для меня мучительно. Теперь я не могу быть свободным в своих действиях.