Генерал был бледен, брови нахмурены, нетрудно было догадаться, что в глубине его сердца бушевала целая буря гнева, которую он сдерживал лишь с большим усилием.
Авантюристы, гордо закутавшись в лохмотья, расположились небольшими кучками в разных местах двора. Они с нескрываемым презрением смотрели на этих блестящих и разодетых, но в то же время пустых и тщеславных офицеров мексиканской армии.
Граф сделал несколько шагов навстречу гостю и элегантно приподнял шляпу.
-- Добро пожаловать, генерал, -- произнес он своим приятным голосом, -- я счастлив видеть вас у себя.
Генерал не позаботился поднести даже пальца к своей украшенной султаном шляпе. Он быстрым движением остановил лошадь в двух шагах от графа и гневно воскликнул:
-- Вы заперлись, точно в крепости, вокруг вашего лагеря стоят часовые и разъезжают патрули, как будто вы командуете настоящей армией.
Граф закусил губу, стараясь сдержать порыв негодования, и спокойно ответил:
-- Генерал, мы на самой границе прерий, где наша безопасность зависит только от бдительности. Конечно, я не командую целой армией, но я отвечаю за жизнь людей, находящихся под моим началом. Прошу вас, генерал, сойти с коня, чтобы нам удобнее было обсудить вопросы, которые привели вас сюда.
-- Я этого не сделаю, senor caballero, до тех пор, пока вы не объясните мне своего странного поведения.
Голубые глаза графа засверкали таким блеском, что генерал невольно отвернул голову.