-- Я покоряюсь вашей воле, но помните, что я только уступил вашим настоятельным требованиям.
-- Разумеется, Хосе, я беру на себя всю ответственность.
-- Так пойдемте, раз вы непременно этого желаете, но послушайтесь меня, будьте осторожны!
-- Да чего же нам бояться-то? -- рассмеялся Мигель. -- Разве мы не такие же черти? Неужели сатана не будет добрым товарищем своим же?
Проводник пожал плечами с грустной улыбкой и двинулся в путь.
Спустя десять минут путешественники приближались к асиенде.
Когда они входили в ворота, Хосе увидел разглагольствовавшего среди кучки народа отвратительной наружности индейца, кривого и однорукого, тело которого было раскрашено, подобно тигровой шкуре, желтоватыми пятнами, а лицо, узкое, коварное, жестокое, просто отталкивало.
Возле него стоял серый мул, худой, с ввалившимися и окровавленными боками, понурив голову с покорностью отчаяния несчастного животного, не прирученного, но терзаемого человеком. Громадная собака с серой свалявшейся шерстью, с окровавленными ушами и гноящимися глазами, лежала у ног индейца.
Увидев этого человека, Хосе вздрогнул, в глазах его сверкнула молния, и он невольно прошептал:
-- Каскабель здесь! Зачем?