-- Взбодритесь, сеньор, -- сказал он ему ласковым голосом, каким говорят с детьми и больными.
-- Не бодрости мне недостает, сеньор, -- возразил тот, -- мои силы вконец истощены -- я и пальцем не могу пошевельнуть.
-- Попытайтесь встать.
-- Напрасно было бы, холод леденит меня; он проник мне в сердце; я словно параличом разбит.
-- Что делать? -- пробормотал лесник, в отчаянии ломая руки.
Это был человек с прекрасной и благородной душой, из тех избранных натур, решительных и энергичных, которые до последнего вздоха борются с неодолимыми преградами и сдаются только мертвые.
-- Бросьте меня, сеньор, -- сказал незнакомец голосом, который явно слабел, -- не противьтесь долее преследующему меня року; вы сделали все, что только в человеческих силах, чтобы спасти меня, и если вам не удалось, то только потому, что мне суждено умереть.
-- Ах! Если вы поддаетесь отчаянию, то мы погибли! -- вскричал Сантьяго в смятении.
-- Я не отчаиваюсь, мой друг, мой спаситель, я просто смиряюсь перед волей судьбы! Я уповаю на Божье милосердие! Я чувствую, что скоро пробьет мой последний час; Господь простит мне, я надеюсь, грехи за мое искреннее раскаяние и покорность Его грозному приговору.
-- Все пустяки, сеньор! Господь -- да благословенно Его имя! -- тут не при чем. Будьте мужчиной, вставайте! Через десять минут мы достигнем надежного убежища -- мой домик находится в двух ружейных выстрелах от этого места, где мы остановились так некстати.