"В крайне случае, и это средство хорошо, -- продолжал он, -- но, кажется, я нашел лучшее: я возьму десять человек и вместе с ними отправлюсь в лодке к берегу. Само собой, испанцы схватят нас, отправят в Панаму..." -- "...И повесят всех до одного, -- перебил я. -- Прекрасное средство, нечего сказать!" -- "Полно, брат! -- расхохотался он. -- А ты-то где же будешь? Неужели Лоран и Мигель Баск, не говоря уже об остальных товарищах, не спасут нас?"
-- Храбрец!
-- Конечно, да и мы были поблизости и могли спасти их. Я не противился более и сказал ему: "Поступай как знаешь".
Тут он свистком вызвал экипаж на палубу и, когда все собрались, рассказал о предстоящем деле, -- ты знаешь, как он умеет говорить, когда захочет. В результате я чуть ли не один остался на каравелле, прах их возьми! Но Бартелеми -- хитрая бестия, он знает толк в деле; он предложил бросить жребий, кому ехать. Люди согласились, случай решил выбор, и Бартелеми с девятью матросами отчалил от каравеллы в маленькой лодочке. С песнями они направились прямо к берегу, а я, пожелав им успеха, распустил паруса и лавировал до четырех часов вечера, потом вошел в гавань и стал на рейде при заходе солнца... Ну, брат, что скажешь? Доволен мной?
-- Еще бы!
-- Но теперь их нужно выручить.
-- Я думаю! Не воображаешь ли ты, что я ждал твоего приглашения?
-- Нет, Лоран, я знаю тебя, знаю, что ты истый Береговой брат.
-- Спасибо, твое здоровье!
-- Твое!.. Кстати, тебе нужен паж -- все вельможи, сколько-нибудь важные, имеют пажей.