-- Ты сумасбродна и избалована моей любовью, Аврора. Я был чересчур мягок по отношению к тебе.
Но заметив слезы в глазах девушки, он поспешил прибавить:
-- Полно, не плачь, дитя, я не могу остаться, но будь спокойна, скоро я вернусь, мое отсутствие не продлится долго.
-- Дай-то Бог, отец! Эта хижина стоит так уединенно, а между тем в лесу столько незнакомых людей!
-- Успокойся, говорю тебе, твои страхи нелепы. К тому же, если кто-либо из этих презренных посмеет подъехать на расстояние выстрела к нашей хижине, ему пустят пулю в голову. Я в особенности приказал слугам наблюдать за Каскабелем. Если этот негодяй опять станет бродить тут поблизости, как он, по-видимому, взял в привычку, то с ним, не сомневайся, сведут счеты! Повторяю, не опасайся ничего.
-- Каскабель! -- пробормотала девушка с движением ужаса.
-- Ни слова больше, дитя, -- возразил отец повелительно, -- я и так потерял много времени. Поцелуй меня и оставь нас.
Молодая девушка не посмела настаивать, она бросилась с рыданием на шею отца и потом убежала с легкостью птички.
-- Это ребенок, -- сказал краснокожий голосом, которому напрасно силился придать твердость, -- она ничего не знает о жизни и воображает, что все должно идти по ее прихоти.
-- Да сохранит ей Бог это неведение как можно дольше! -- сказал Мигель Баск. -- Она так счастлива!