Вот эту-то особу дон Мигель и принял в своей спальне, даже не встав со стула, на котором он сидел с улыбкой, свойственной людям известного круга при разговоре с теми, кто занимает более низкое положение и к которому они не питают особого уважения.
-- Вы мне нужны, донья Марселина! -- сказал он указывая ей на кресло против себя.
-- Я всегда к вашим услугам, сеньор дон Мигель, -- отвечала донья Марселина, садясь и жеманно расправляя множество своих шелковых юбок.
-- Как ваше здоровье, как поживают ваши домашние? -- спросил дон Мигель, не любивший приступать к серьезному делу, не исследовав предварительно почву.
-- Я право не знаю, что и делать, сеньор. Жизнь в Буэнос-Айресе теперь сущее наказание за все мои многочисленные грехи.
-- Что ж, это вам зачтется, когда вы переселитесь в вечность! -- шутливо заметил дон Мигель, равнодушно лакируя ногти.
-- Некоторые грешили больше меня и все же попадут в царство небесное! -- сказала она, покачивая головой.
-- Кто, например?
-- Да, например, хоть те, которых вы знаете.
-- Иногда я очень забывчив.