-- Постой, -- сказал дон Мигель и, достав из кармана платок, крепко перевязал им раненую ногу. -- Вот так, все-таки это приостановит хотя бы немного кровотечение, -- продолжал он. -- Ну, а теперь посмотрим, что с твоим боком... подожди, вот мой шарф, мы его тоже употребим в дело.
С этими словами он туго перевязал шарфом огромную рану, делая все это как бы шутя, между тем как сам вовсе не был спокоен в душе с той самой минуты, как увидел последнюю рану своего товарища, сильно опасаясь, не затронуты ли какие-нибудь жизненно важные органы.
В эту тревожную минуту до слуха молодых людей донеслись веселые звуки рояля.
Сэр Уолтер Спринг давал в эту ночь большой вечер своим друзьям.
-- А-а, -- заметил дон Мигель, оканчивая перевязку, -- его английское превосходительство изволит забавляться.
Тогда как у его порога убивают честных граждан этой страны, -- прошептал дон Луис.
-- Эге, друг мой, да он именно по этому-то случаю и ликует, для того чтобы быть достойным представителем своей державной повелительницы: этот благородный англичанин обязан следовать во всем примеру этой дамы, которая танцует и поет над убитыми подобно готтентотским вдовам [Готтентоты -- древнейшие обитатели Южной Африки.], но только с той разницей, что последние проявляют таким образом свою скорбь и горе, а она -- свою радость и веселье.
Дон Луис слабо улыбнулся этому замечанию друга и собирался добавить пару слов, как вдруг дон Мигель поспешно зажал ему рукой рот.
-- Я слышу какой-то шум, -- шепнул он ему в самое ухо, ощупью отыскивая шпагу.
На самом деле, топот двух лошадей постепенно приближался к тому месту, где притаились наши друзья. Минуту спустя можно было без труда различить голоса двух человек, дружелюбно разговаривавших между собой.