-- Caramba! [Черт побери! (исп.)] Мне это даже и в голову не приходило, да я и не хочу везти тебя туда: это было бы непростительной глупостью.
-- Но, в таком случае, куда же мы поедем?
-- То мое дело! Не расспрашивай меня покуда ни о чем и говори, как можно меньше, тебе разговаривать вредно.
Дон Мигель почувствовал, что голова дона Луиса тихонько качнулась и опустилась на плечо. Он бережно прислонил ее к своей груди -- раненый снова потерял сознание, но, к счастью, он на этот раз не надолго.
Лошадь шла шагом: дон Мигель опасался, что сильное сотрясение может повредить больному.
Миновав множество узких глухих пустынных улиц, они додрались до окраины города и стали спускаться в совершенно безлюдную и заброшенную местность Марко, куда и днем никто не решался ступить, так как это был глубокий овраг, весьма опасный, особенно в такую пору, когда земля сырая.
Дурная слава и существенные неудобства этой местности и побудили дона Мигеля избрать именно ее, потому что здесь ему нечего было опасаться нежелательных встреч. К тому же здесь ему были хорошо знакомы все тропинки, и они спустились с обрыва без всяких неприятных приключений. Проехав еще несколько улиц, они добрались наконец до улицы Барракас, не встретив на своем пути ни одной живой души.
-- Ну, теперь ты спасен! -- обратился дон Мигель к своему другу. -- Еще немного и мы будем там, где ты найдешь самый заботливый уход и вполне надежное убежище.
-- Где же это? -- слабым, чуть слышным голосом осведомился дон Луис.
-- Здесь! -- отвечал дон Мигель.