-- Да, да, но ты согласись, Мигель, -- мы ведь вели себя геройски!
-- Гм!
-- Я сам себя не узнавал!
-- Да почему же, вы всегда ведете себя точно так же!
-- Нет, милый друг мой, мой спаситель и покровитель, при других обстоятельствах я умер бы от одного сознания, что к груди моей приставлено лезвие кинжала. Поверь мне, Мигель, уж такова моя натура, чувствительная, впечатлительная, нежная, я боюсь крови, а этот чертов монах...
-- Потише.
-- А что? -- осведомился дон Кандидо, оглядываясь по сторонам.
-- Ничего, но только не надо забывать, что улицы в Буэнос-Айресе имеют уши.
-- Да, да, поговорим о чем-нибудь другом, я только хотел сказать тебе, что ты причина всех опасностей, которые грозят мне теперь.
-- Я? Но я же ведь и спасаю вас!