-- Благодарю, сеньор дель Кампо, я очень уважаю мнение честных людей, будь они стары или молоды, -- сказал вставая дон Нуньес, -- на будущей неделе я вам вручу сто сорок пять тысяч пиастров, за которые я вам ручался.
-- Когда угодно, сеньор.
Дон Мигель почтительно проводил друга своего отца до входных дверей. Ни он, ни его гость, не предполагали, что вскоре имя уважаемого всеми старика попадет в список мучеников 1840 года.
Молодой человек в невеселом раздумье несколько раз прошелся по двору, затем поднял голову, провел рукой по лбу, как бы желая отогнать грустные мысли, и поспешил вернуться в свою комнату, где его ждал Тонильо.
-- Скорее одеваться! -- крикнул он.
Проворно переменив костюм, дон Мигель взял свой бумажник с тридцатью двумя листками с цифрой 24, запер его в бюро, красиво причесал волосы и бороду и надел перчатки.
-- Вы не возьмете плащ?
-- Нет.
-- Прикажете вынуть из камзола то, что в нем есть?
-- Нет, не нужно.