-- Да, друг мой, незавидно наше положение! Быть может, мы сегодня в последний раз ступаем по улицам родного города. Мы покидаем эту страну, чтобы вступить в ряды боевой армии, которой предстоит много кровопролитных битв и сражений. Один Бог знает, что нам сулит будущее в этой страшной войне.
-- Конечно, но мы не можем поступить иначе, -- сказал молодой человек, с рапирой, -- хотя я знаю человека, который, очевидно, создан не так, как мы, и смотрит на все иначе.
-- Как иначе?
-- Я хочу сказать, что, как полагает этот человек, наш долг оставаться здесь, и мы как истые аргентинцы не должны покидать Буэнос-Айреса.
-- Несмотря на Росаса?
-- Да, несмотря на Росаса.
-- Значит, по его мнению, нам не следует присоединяться к действующей армии?
-- Да.
-- Ба-а! Так этот человек или подлый трус, или масоркеро!
-- Нет, ни то ни другое, смелость его не подлежит никакому сомнению, а душа у него самая возвышенная, самая благородная, какую только можно встретить в наше время.