-- Первое, что я тебе приказываю, это то, чтобы ты, не будя никого из прислуги, сейчас же принесла сюда стакан хорошего вина с сахаром.
Не дав ему докончить последнее слово, донья Эрмоса выбежала из комнаты.
Тогда дон Мигель подошел к своему другу, который успел уже немного отдохнуть, дыхание его становилось менее затруднительным, он даже улыбнулся.
-- Эта молодая женщина -- моя двоюродная сестра, -- сказал он, красавица вдова, о которой я столько говорил тебе со дня ее возвращения из Тукумана четыре месяца тому назад. С тех пор она живет одна в этом доме, -- и, я думаю, что если ее гостеприимство не удовлетворит твоих желаний, то уж во всяком случае глаза твои останутся довольны ею.
-- Дон Луис слабо улыбнулся, но затем черты его вновь приняли свое обычное грустное и строгое выражение.
-- Мы поступаем дурно, -- с трудом выговорил он, -- мы с тобой подвергаем опасности эту молодую женщину.
-- Опасности?!
-- Да, полиция Росаса не имеет недостатка в соглядатаях всякого рода среди слуг и господ, среди мужчин и женщин, и все ищут своего личного спасения в доносе и клевете, поэтому, может быть, завтра же Росасу будет известно мое убежище, а тогда участь этой молодой женщины будет такой же как и моя.
-- Ну, это мы еще увидим, -- возразил дон Мигель, -- я чувствую себя в своей стихии, когда окружен опасностями и затруднениями всякого рода, и если бы ты вместо того, чтобы писать, лично предупредил меня о своем намерении бежать
из нашего отечества, то я готов поручиться тебе, что в данную минуту у тебя не было бы ни одной царапины.