-- Именно так оно и есть, -- отозвался полицейский, опуская деньги в свой карман, -- тут гам и крик и больше ничего. Дорогу, сеньоры, дорогу! Это добрые федералисты, они спешат по важному делу!
В одну минуту путь был очищен, и пешеходы приперты к стенам.
-- Сверни на улицу Федерации и затем поезжай по улице Народных представителей! -- приказал кучеру тот же голос.
Несколько минут спустя эта карета, не встретив на своем дальнейшем пути никаких препятствий, остановилась на углу Университетской улицы и улицы Кочабамба.
Четверо мужчин вышли из кареты и один из них приказал кучеру быть здесь опять к половине одиннадцатого ночи. Затем все четверо, кутаясь в плащи, направились по совершенно безлюдной и темной улице Кочабамба к реке. Они шли по двое.
В тот момент, когда они сворачивали на последнюю улицу, ведущую к одинокому дому, стоявшему на набережной, они вдруг оказались лицом к лицу с тремя другими мужчинами, так же как и они закутанными в плащи и шедшими со стороны улицы Балькарсе. Те и другие остановились и несколько минут внимательно присматривались друг к другу.
-- Надо что-нибудь предпринять, -- сказал один из четверых, -- во всяком случае нас четверо против троих! -- и он сделал несколько шагов вперед.
-- Простите, смею вас спросить сеньоры, не из-за нас ли вы прервали вашу прогулку?
Тройной взрыв смеха был единственным ответом на его вопрос.
-- Ах, черт вас побери! -- весело воскликнул дон Мигель. -- Вы нас порядком напугали.