-- Нет, Мигель, для того, чтобы стать тираноубийцей, необходимо или быть очень корыстным человеком, чтобы продать себя и свой кинжал, а таких людей нет даже в нашей стране, или же быть республиканцем-фанатиком, а таковых не существует в наше время.
-- Что же тогда делать?
-- Трудиться и трудиться неутомимо, один человек, завоеванный для дела народной свободы, это уже победа как бы мала она ни была, но все же -- победа! Не правда ли, Бельграно?
-- Да, сеньор.
-- Ну, мы сегодня сделали достаточно, пойдемте, друзья мои. Бог вознаградит вас за ваши благородные чувства и стремления.
-- Пойдемте, сеньор, -- ответили почти в один голос оба молодых человека, выходя из зала вместе с почтенной личностью, имевшей, очевидно, громадное нравственное влияние на них обоих.
Незнакомец взял под руку дона Луиса, который шел с большим трудом, и бережно повел его к выходу.
Тонильо, стороживший выход, внимательно следил за всем, что делалось на улице.
-- Приехала карета? -- спросил его дон Мигель.
-- Да, уже с полчаса, сеньор, она стоит на углу улицы.