-- Брисуэла! Эрсильбенгоа! Кармона! Бланко! -- повторил Росас, вперив свои зрачки в ярко-красное сукно скатерти, как будто он желал огненными буквами запечатлеть в своей памяти эти имена. -- Продолжайте, -- вымолвил он через некоторое время.
-- Из Катамарки от шестнадцатого апреля сообщают, что унитарий Антонио Дульсе, названный президентом собрания, и Хосе Кобас, названный губернатором, намериваются обнародовать такой закон, в силу которого славный восстановитель законов и губернатор провинции Буэнос-Айрес дон Хуан Мануэль Росас отныне будет признаваться изменником.
-- О-о!.. Я им задам! -- сказал Росас, сжав губы и раздув ноздри, как хищный зверь. -- Посмотрим, -- обратился он к другому секретарю, -- подайте мне сюда акт провинции Жужуй от тринадцатого апреля. Прекрасно, теперь прочтите мне список тех лиц, которые подписались под ним.
Секретарь прочел сорок два имени, наиболее уважаемых и чтимых в стране, тогда как Росас сличал их по документу, который он держал в руках.
-- Прекрасно, -- сказал Росас, возвращая бумагу секретарю. -- Под каким названием заносите вы эти бумаги?
-- Сообщения из провинций, находящихся во власти унитариев, как ваше превосходительство изволили приказать.
-- Я этого не приказывал, повторите!
-- Сообщения из провинций, находящихся во власти из-менников-унитариев, -- сказал молодой человек, побледнев так, что у него даже губы побелели.
-- Я этого не приказывал, начинайте повторять снова.
-- Но... сеньор...