-- Нет, нет! -- сказала она, быстро отстраняясь.
-- Поцелуйте ее, падре! -- крикнул Росас.
-- Нет! Нет! -- вскричала донья Мануэла с негодованием, отталкивая безобразного мулата.
Во время ее отчаянных усилий избежать объятий этого чудовища, подстрекаемого громко смеющимся Росасом Вигуа, во время упорной погони за девушкой, бледной, растрепанной, с непомерно расширившимися зрачками, все ускользавшей от своего преследователя, вдруг раздался топот по-видимому, довольно многочисленного отряда всадников, мчавшихся, насколько о том можно было судить по звуку, во весь опор.
По знаку Росаса и Вигуа, и Мануэла испуганно остановились как вкопанные.
Таким образом бедная донья Мануэла оказалась освобожденной, по крайней мере на некоторое время, от ненавистного мулата и его непрошеных ласк и в душе возблагодарила Бога за это неожиданное вмешательство.
Глава VIII. Командир Китиньо
Конский топот затих у дверей дома Росаса. Спустя минуту генерал знаком приказал дочери пойти узнать, кто прискакал сюда так поздно ночью. Девушка тотчас же вышла из кабинета, приглаживая на висках волосы и как бы желая этим жестом изгладить из своей памяти воспоминание о только что случившемся, чтобы не думать ни о чем другом, кроме как о безопасности своего отца.
-- Кто это, Корвалан? -- осведомилась она у адъютанта, попавшегося ей навстречу в коридоре.
-- Командир Китиньо, сеньорита.