-- Но ведь другой-то, тысяча чертей, это я!
-- Конечно, но что ж тут такого?
-- Если им не удастся, я разорен.
-- Разорен, ты? Да ты с ума сошел, что ли? Никто в Картахене тебя не знает, а ты настолько вошел в свою роль мексиканца, что...
-- Здесь в Картахене это возможно, но они, флибустьеры... Береговые братья... наши товарищи, наконец...
-- Ну и что? Они тебя также не знают. Не воображаешь ли ты, чего доброго, что я был таким олухом и прямо объявил твое имя, не будучи уверен в успехе их предприятия?
-- Это правда? -- вскричал дон Торибио, в порыве радости схватив капитана за руку. -- Они не знают моего имени?
-- Вовсе не знают.
-- Слушай, старый дружище, -- совсем растерянно заговорил мнимый мексиканец, -- все это до того поразило меня, что я сам не знаю, что сказать. Дай мне время подумать, я отвечу тебе сегодня вечером. Знай только одно: ты тут говорил, что нам надо свести счеты, не правда ли? Даю тебе слово, если ты будешь мне верным и добрым товарищем, награда превзойдет все твои желания.
-- Спасибо, -- с усмешкой ответил капитан. -- Я принимаю обещание.