Быть может, из всех Береговых братьев один Медвежонок не поддался всеобщему сумасбродному увлечению; он презирал игру, считая ее постыдной страстью.
Приятели часто подтрунивали над его пуританизмом, как они выражались, но он оставался непоколебим, и ничто не могло заставить его изменить своих взглядов.
В вечер, к которому относится наш рассказ, часов в семь, когда солнце уже стало опускаться за голубые волны Атлантического океана, Медвежонок Железная Голова, равно-Душный к шуму и гаму в городе, медленно расхаживал по берегу с сигарой во рту, опустив голову на грудь, заложив Руки за спину, сопровождаемый шаг за шагом своими собаками и кабанами.
-- Эй! -- окликнул его внезапно веселый голос. -- Что ты там делаешь, упрямый мечтатель, когда весь город гуляет и ликует?
Капитан поднял голову и с улыбкой подал руку говорившему, одному из самых знаменитых флибустьеров.
-- Как видишь, Тихий Ветерок, -- ответил он, -- я гуляю и восхищаюсь закатом солнца, мой любезный.
-- Хорошо удовольствие, нечего сказать! -- вскричал со смехом собеседник. -- Чем бродить тут на берегу, словно душа, осужденная на вечные муки, лучше пойдем-ка со мной.
-- Что поделаешь, дружище, всякий веселится как умеет.
-- Против этого, разумеется, возразить нечего; но почему же ты не хочешь идти со мной?
-- Я пока не отказывался; однако, если тебе все равно, охотнее бы не пошел. Ты будешь играть, а я, как тебе известно, не терплю игры.