-- Что же?
-- Жизнь твоя! -- вскричал капитан голосом, наводящим ужас. -- Не воображаешь ли ты, что я вступил в эту смертельную игру с тобой из одного низкого наслаждения отнять золото, которое я презираю? Нет, нет, мне нужна твоя жизнь! Чтоб выиграть ее, я ставлю все твое состояние, которое теперь перешло ко мне, и свою жизнь в придачу. Кто проиграет, пустит себе пулю в лоб тут же на месте, при всех.
Содрогание ужаса пробежало, подобно электрическому току, по рядам Береговых братьев.
-- Это безумие, Медвежонок! -- вскричал Монбар.
-- Брось, брось! -- с живостью вмешались несколько флибустьеров.
-- Братья, -- ответил Медвежонок с бледной улыбкой, -- благодарю вас за участие, но я твердо решился. Впрочем, будьте спокойны, я играю наверняка; человек этот заранее осужден; страх уже одолел его, одна гордость еще поддерживает его силы. Я согласен, однако, дать ему последнюю возможность спасти свою жизнь: пусть он публично сознается в своих преступлениях и смиренно попросит у меня прощения. С этим условием я готов простить его.
-- Никогда! -- вскричал буканьер в порыве неудержимого бешенства. -- Твоя жизнь или моя, пусть будет так! Один из нас лишний на земле и должен исчезнуть. Сыграем же эту партию, и будь ты проклят!
Он бросил кости, отвернувшись. Крик ужаса раздался в толпе.
На верхней грани каждой кости было по пяти очков.
-- Да, до победы рукой подать, -- капитан равнодушно пожал плечами, собирая кости, -- но не торопись торжествовать; ты ближе к смерти, чем полагаешь.