Как только Медвежонок вошел к себе в дом, он велел своим слугам приготовить помещение для чужеземцев, которых уже считал своими гостями, потом, заверив их, что они ни в чем не будут нуждаться и что на следующее же утро он позаботится о возможности для них безопасно уехать из колонии, капитан простился с ними, положив таким образом конец их уверениям в вечной благодарности, и вернулся к друзьям, которые, вольготно расположившись в его гостиной, пили и курили в ожидании его прихода.
-- Однако, -- обратился к нему Прекрасный Лоран, -- опасную же игру ты затеял, заступаясь за пленников!
-- Правда, брат, но мне нельзя было поступить иначе; когда Пальник чуть было не застрелил меня, кто-то из пленников -- мне показалось, что это была не женщина, -- отважно кинулся вперед с явной целью спасти мне жизнь.
-- Я видел, -- заметил Мигель Баск, -- это действительно была женщина, и молодая, кажется, но до того закутанная в покрывало, что нельзя было разглядеть и кончика ее носа.
-- В таком случае ты поступил хорошо, Медвежонок, -- согласился Прекрасный Лоран, -- не подобает, чтобы испанская собака выказала себя великодушнее Берегового брата.
-- И я так решил, -- с кротостью ответил капитан.
-- Во всей этой истории для меня ясно одно, -- вскричал Прекрасный Лоран, -- ты одержал победу над прелестной, надо полагать, испанкой!
-- Ты с ума сошел!
-- Ну, разумеется, твоя слава по этой части хорошо известна, -- с усмешкой возразил Прекрасный Лоран, -- только что же ты думаешь делать со своими гостями?
-- Признаться, не знаю, как мне выпроводить их из колонии, в особенности теперь, когда все корабли в море.