-- Старшим капитаном на "Задорном" -- продолжал Медвежонок, -- назначается Пьер Легран; младшим капитаном -- Давид; старшим лейтенантом -- Олоне; младшим лейтенантом -- Польтэ; боцманом -- Александр, а констапелем -- Данник. Клянетесь ли вы повиноваться этим офицерам?
-- Клянемся.
-- Теперь же, братья, назначьте сами своих унтер-офицеров, шкиперов, подшкиперов и штурманов; сойдитесь по матросским правилам и разделитесь на две команды. С этой минуты я объявляю экспедицию начатой. Как только кончатся ваши выборы, корабельный писарь придет с договором за вашими подписями. Ступайте.
Экипаж немедленно перешел на бак и приступил к выборам со спокойствием и хладнокровием, которого никак нельзя было ожидать от подобных людей, но которые доказывали, насколько они сознавали важность того, что им поручили.
Один капитан с своим штабом оставался на юте. Было восемь часов утра, рулевой пробил восемь склянок; Давид стал на вахту.
-- Братья, -- обратился Медвежонок к своим помощникам, -- сделайте мне честь позавтракать со мной. Мы поговорим, я сообщу вам свой план захвата Картахены, и мы обсудим его за стаканом вина.
Флибустьеры почтительно поклонились и спустились за ним в кают-компанию, где уже накрыли стол.
Ветер все свежел и превращался в настоящий ураган, но никто на "Задорном" не обращал на это внимания.
Медвежонок и его помощники были люди не того закала, чтобы тревожиться насчет большей или меньшей силы ветра.
"Задорный" был новым судном, построенным со всем тщанием, которое испанцы в те времена прилагали к постройке кораблей всех типов. В ту эпоху французский флот существовал как бы только по имени; Кольбер едва приступал к сооружению судов, которые впоследствии приобрели такую грозную славу. Английский флот, правда, уже существовал, но был далеко не так велик и хорошо оснащен, как испанский, который наравне с голландским флотом считался лучшим во всем свете, во-первых, по числу судов и, во-вторых, по их вооружению и несомненным мореходным качествам.