-- Неужели вы...
-- Тише! -- остановил его незнакомец, приложив палец к губам.
-- Ну, разумеется, вас примут! -- сказал начальник стражи и скрылся за дверью.
Почти тотчас же дверь отворилась и кто-то произнес громким голосом:
-- Входите! Незнакомец вошел.
-- Входите же, дорогой мой дон Адольфо, -- повторил президент. -- Само небо посылает вас ко мне! -- Президент поднялся навстречу дону Адольфо и протянул ему руку. Дон Адольфо пожал ее с почтением и опустился в кресло.
Имя президента Мирамона в то время гремело на всю страну. Его справедливо считали самым лучшим солдатом Мексики и прекрасным правителем. Совсем молодой, двадцати шести лет от роду, он за три года президентского правления сделал много доброго. Среднего роста, отлично сложенный, Мирамон отличался непринужденными манерами и благородной осанкой. Лицо с тонкими чертами дышало отвагой и честностью; на высоком лбу пролегли едва заметные складки -- следы постоянных раздумий. Ясный и проницательный взгляд черных глаз не раз приводил в замешательство тех, на кого был устремлен. Бледность лица и синева под глазами свидетельствовали о бессонных ночах.
-- Наконец-то, возвратился мой добрый гений! -- вскричал Мирамон. -- И я снова обрел надежду на счастье. Дон Адольфо печально покачал головой.
-- Что это значит, мой друг? -- спросил президент.
-- Я, кажется, слишком поздно вернулся.