-- Благодарю вас, сеньор! Моя дочь прихворнула немного, и, если не возражаете, мы выедем через несколько часов. Я просил бы вас оказать мне честь и позавтракать с нами.
-- Тысячу раз благодарю вас, кабальеро, -- ответил, вежливо кланяясь, офицер, -- но не смею принять вашего приглашения. Вряд ли присутствие грубого солдата будет приятно даме.
-- Я не настаиваю, сеньор, хотя рад был бы побеседовать с вами. Значит, решено? Мы остаемся еще на несколько часов?
-- Как вам будет угодно, сеньор. Я полностью в вашем распоряжении.
После этого пожилой господин вернулся во внутренние комнаты, а офицер вышел к солдатам, которые уже расположились бивуаком. Солдаты привязали лошадей и, покуривая, разбрелись в разные стороны, с некоторым беспокойством поглядывая на мексиканцев.
Офицер что-то тихо сказал одному из солдат, после чего тот сел на лошадь и ускакал.
Около десяти утра слуги дона Антонио де Каррера запрягли лошадей, а через несколько минут вышел и он сам.
Он подал руку даме, так укутанной вуалью и мантильей, что невозможно было разглядеть ни лица ее, ни фигуры.
Лишь только дама расположилась в карете, дон Антонио повернулся к офицеру и сказал:
-- Мы тронемся, когда вам будет угодно, лейтенант! Дон Хесус поклонился, солдаты сели на коней. Пожилой господин поднялся в экипаж, слуга закрыл за ним дверь и сам сел на козлы рядом с кучером. Еще четверо слуг, хорошо вооруженные, ехали за каретой.