-- Ну, граф, -- произнес старший, -- не жалеете вы, что последовали моему совету и, вместо того чтобы трястись по отвратительным дорогам, согласились поехать верхом, в компании вашего покорного слуги?
-- Черт побери! В этом случае я был бы чересчур привередлив, -- ответил тот, что помоложе. -- Я проехал Швейцарию, Италию, берега Рейна и, должен признаться, никогда не видел пейзажей очаровательнее тех, которыми благодаря вам вот уже несколько дней любуюсь.
-- Вы тысячу раз правы! Пейзажи здесь и в самом деле прекрасные, особенно горные. Но я видел еще красивее! -- со вздохом произнес первый путник.
-- Красивее этих? -- воскликнул граф, описав в воздухе полукруг. -- Это невозможно, милостивый государь!
-- Вы молоды, граф, -- возразил первый путник с печальной улыбкой. -- Ваши путешествия -- детская забава, не более. В этих краях вы еще не бывали, вот и восхищаетесь. Вы изучали природу лишь по декорациям в театре и представляли, какой она может быть в действительности. Ваше восхищение вызвано без конца меняющимися видами. Но если бы вы, подобно мне, прошли саванны и бескрайние прерии, где живут люди, у которых цивилизация отняла все, вы лишь презрительно улыбались бы, глядя на всю эту красоту.
-- Возможно, вы и правы, господин Оливье (так звали старшего путника), но, увы, я не знаю ни прерии, ни саванны и вряд ли когда-нибудь узнаю.
-- Почему же? -- возразил Оливье. -- Вы молоды, богаты, сильны, свободны. Кто может помешать вашему путешествию в великие американские пустыни? И если вы его совершите, то вернувшись, сможете с гордостью о нем рассказывать.
-- Охотно послушался бы вашего совета, -- ответил граф с оттенком грусти, но, к несчастью, это невозможно, мое путешествие закончится в Мексике.
-- В Мексике? -- удивился Оливье.
-- Увы, это так, милостивый государь. Я не принадлежу себе, потому что приехал сюда жениться, но не по своей воле.