Дон Хаиме снова начал свою бродячую жизнь, лишь изредка, и то ночью, навещая молодых людей.
Лео Карраль, считая графа женихом своей госпожи, взял на себя управление домом, и граф предоставил ему полную свободу действий. Дон Хаиме во время своих редких посещений вел разговоры о самых обыденных вещах, но при прощании всякий раз просил друзей следить за соседним домом.
Так прошло несколько дней. Донья Долорес снова расцвела, и веселые голоса ее и Кармен звенели на весь дом.
Даже донья Мария заражалась этой беспечной веселостью, и на ее печальном лице изредка появлялась улыбка.
Граф и его друг вносили некоторое разнообразие в жизнь добровольных затворниц. Они боялись выйти на улицу и были отрезаны от внешнего мира. Друзья же, несмотря на предостережение дона Хаиме, посещали девушек все чаще и надолго задерживались.
Как-то вечером граф и Доминик сели от скуки играть в шахматы, но игра их мало интересовала, и каждый думал о своем. Вдруг раздался сильный стук в дверь.
-- Какого дьявола принесло в столь поздний час? -- вскричали друзья.
-- Ведь уже далеко за полночь! -- сказал Доминик.
-- Если это не дон Хаиме, то я, право, не знаю, кто бы это мог быть? -- произнес граф.
-- Да, это, без сомнения, он, -- заметил Доминик. Дверь отворилась, и на пороге появился дон Хаиме.