При въезде в город Октав, к своему удивлению, заметил, что улицы заполнены народом, так что карета едва продвигалась вперед. Царило необычайное оживление, все здания, а особенно площади были иллюминированы. Уже дома, за ужином, Октав поинтересовался причиной всеобщего веселья, и вот что он узнал.
Тироль, как известно, страна гористая -- это австрийская Швейцария. Горы там кишат разбойниками, которые грабят путников и так обнаглели, что нападают на деревни и даже предместья. Много лет назад один ловкий и предприимчивый бандит собрал шайку смельчаков и держал в страхе всю страну, нападая на путешественников, грабя и сжигая деревни и отваживаясь даже выступать против солдат, посылаемых на поимку бандитов, нанося им значительный урон. Мало-помалу его стали считать непобедимым. Власти, разумеется, не могли с этим смириться и приняли решительные меры. Но довольно долго это ни к чему не приводило. Главарь шайки каким-то непостижимым образом узнавал заранее, что против него замышляется, и избегал расставленных ловушек.
Но где были бессильны сила и хитрость, там пришло на помощь предательство. Один из шайки Красной Руки (так называл себя главарь шайки), считавший себя обделенным при дележе добычи, решил отомстить главарю и выдать его властям.
Через неделю Красная Рука вместе со своей шайкой неожиданно попал в руки солдат.
Несколько человек, которым удалось ускользнуть, одни, без главаря и поддержки, не могли долго продержаться и тоже были схвачены солдатами. Суд над разбойниками продолжался недолго, все они были приговорены к смерти, и приговор был тотчас же приведен в исполнение. Только главарь и его ближайшие помощники еще были живы. Им уготовили более жестокую казнь, которая должна была состояться на следующий день.
По этому случаю и был устроен праздник в Брюнене. Со всех сторон стекались люди посмотреть на казнь того, кто так долго держал их в страхе, и уже с вечера заполнили улицы и площади.
Октав не был любопытен, после двух дней пути устал и, наскоро поужинав, отправился на покой.
Но когда он входил в спальню, явился лакей и что-то шепнул камердинеру.
-- Что там еще? -- спросил, обернувшись, Октав.
-- Извините, господин барон, -- почтительно ответил лакей, -- там какой-то человек желает видеть ваше сиятельство.