-- А что ваши пленные?
-- Слава Богу, все обошлось, теперь им нечего бояться за свою жизнь, и я позволил им выйти из города повидаться с родными и друзьями.
-- Вот и хорошо, генерал, признаться, был момент, когда я очень боялся за них.
-- Я тоже очень боялся. Ведь, кроме всего прочего, речь шла о моей чести!
-- Скажите, нет ли у вас каких-нибудь новых планов? Прежде чем ответить, генерал заглянул за портьеры, не подслушивает ли их кто-нибудь, и сказал:
-- Есть. Я хочу дать решительный бои. Либо я сам паду, либо разобью врагов наголову.
-- Да поможет вам Бог, генерал!
-- Последняя победа вернула мне если не надежду, то мужество. Мне нечего терять, и я хочу рискнуть. Кто знает, быть может, мне повезет.
Они подошли к столу, где лежала карта Мексиканских Штатов, вся утыканная булавками.
-- Дон Бенито Хуарес, -- продолжал президент, -- издал приказ своим войскам соединиться и двинуться форсированным маршем на Мехико, единственную нашу крепость на всей территории. Вот, взгляните, корпус генерала Ортего, численностью в одиннадцать тысяч человек, преимущественно опытных солдат, двигается из центра страны, из Гвадалахары! По пути к нему присоединяются малочисленные отряды, рассеянные по окрестностям. Амопдиа и Гааза идут из Ялапы; у них десять тысяч регулярного войска, герильеры Гилляра, Карвахалы и дона Фелиппе Нери Ирсабала.