-- Что такое?! -- вскричал граф с невольным жестом изумления.
Земля, внезапно разверзшись у его ног, не поразила бы его большим ужасом, чем этот дикарь в костюме черноногих, с лицом, расписанным четырьмя разными красками, который вдруг заговорил на его родном языке без малейшего акцента.
Серый Медведь как будто не замечал остолбенения собеседника и хладнокровно продолжал:
-- Простите меня, граф; быть может, я употребил выражения, которые произвели на вас неприятное впечатление своей пошлостью, но мне служит извинением то, что в наших краях так редко выпадает случай говорить по-французски.
Изумление графа де Болье все возрастало. Он не знал, наяву все это с ним происходит или ему снится кошмарный сон. То, что он слышал, казалось ему до такой степени невероятным и непостижимым, что он не находил слов, чтобы выразить свои впечатления.
-- Да кто же вы, наконец? -- вскричал он, когда овладел собой настолько, чтобы отвечать.
-- Я? -- небрежно переспросил Серый Медведь. -- Как видите, граф, я бедный индеец, и ничего больше.
-- Но это невозможно! -- возразил молодой человек.
-- Уверяю вас, я говорю чистую правду... Ну, -- прибавил он с пленительной непринужденностью, -- если вы находите меня немного менее... как бы это выразиться?.. невежественным, не ставьте же мне это в вину, граф; так уж получилось в связи с некоторыми обстоятельствами, независимыми от моей воли. Когда-нибудь я расскажу вам о них, если вы найдете в том удовольствие.
Граф де Болье, как мы уже говорили, был человек сильной воли; мало находилось вещей, способных его взволновать. Итак, после первого сильного впечатления он вооружился мужеством и, уже вполне владея собой, принял как должное то положение, в которое случай поставил его таким странным образом.