Команчи, вся жизнь которых проходит в периодических вторжениях на испанские территории, немного понимают по-испански. Ястреб говорил на этом языке довольно бегло. Он тотчас отцепил тыквенную бутыль, подвешенную к луке его седла, которую наполнил водой всего два часа назад, и поднес горлышко бутылки к губам незнакомца.
Едва тот почувствовал вкус воды, как принялся жадно пить.
Но индеец, который угадывал, что с ним случилось, позволил ему выпить всего несколько глотков и тотчас отнял бутылку.
Больной хотел пить еще, однако Ястреб не допустил этого.
-- Нет, -- сказал он, -- не надо, мой бледнолицый брат еще слаб, сперва он поест.
Незнакомец улыбнулся и пожал ему руку.
Краснокожий вскочил в восторге, вынул из своего мешка со съестными припасами несколько плодов и подал их тому, кого буквально воскресил.
Благодаря стараниям индейца больной по прошествии часа поправился настолько, что мог встать на ноги.
Тогда он рассказал Ястребу, с трудом объясняясь по-испански, что путешествовал со своим приятелем, что их загнанные лошади пали, что он и его друг нуждались во всем в этих пустынных местах, где не могли добыть ни съестных припасов, ни воды; после жестоких страданий товарищ умер у него на руках около суток тому назад, и сам он уже умирал, когда его счастливая звезда или, вернее, провидение привело к нему спасителя.
-- Теперь отец мой силен, -- ответил индеец, когда тот кончил рассказ, -- я заарканю ему коня и провожу до первого селения людей его племени.