-- Хочу, -- ответил отец.
-- Хорошо, я продам тебе ее жизнь. Американец содрогнулся при этом предложении.
-- На каком условии? -- спросил он.
-- Слушай, -- ответил вождь, отчетливо произнося каждое слово и устремляя на него взгляд, от которого холод проник до мозга костей несчастного, -- вот мои условия; вы все в моей власти, ваша жизнь в моих руках, я могу продлить ее или сократить, и вы не в состоянии этому противиться... Однако -- я сам не знаю почему, -- прибавил он, насмешливо улыбаясь, -- на меня сегодня нашла полоса милосердия. Твоя дочь останется жить. Но помни одно: каким бы мукам я ни подвергал тебя, какие пытки ты ни выносил бы, при первом же твоем крике девочка будет зарезана. Теперь твое дело молчать, если хочешь спасти ее.
-- Я принимаю это условие, -- ответил пленник. -- Меня не страшат ужаснейшие пытки, лишь бы мое дитя осталось живо.
Зловещая улыбка мелькнула на губах вождя.
-- Хорошо, -- сказал он.
-- Еще одно слово, -- продолжал переселенец.
-- Говори.
-- Даруй мне милость. Позволь мне поцеловать бедняжку в последний раз.