Религиозно воспитанная матерью, доброй и набожной пресвитерианкой, Диана сочетала в себе всю невинность детства с опытностью повседневной суровой жизни в колониях, где с ранних лет вынуждена была приучаться думать и заботиться о себе самостоятельно.
Между тем всадники быстро приближались; они были уже рядом.
-- Это действительно бежит наш скот, -- заметил Уильям. -- Я узнаю моего доброго коня Султана.
-- И Чернушка там, моя бедная корова! -- прибавила миссис Брайт со вздохом.
-- Утешьтесь, -- сказала Диана, -- ручаюсь вам, что эти люди гонят их обратно.
Переселенец отрицательно покачал головой.
-- Индейцы не отдают того, чем завладели однажды, -- сказал он. -- Но -- ей-Богу! -- я внесу ясность в это дело и не дам ограбить себя без сопротивления.
-- Подождите еще, отец, -- возразил Уильям, удерживая его, поскольку переселенец уже был готов перемахнуть через укрепление, -- мы не замедлим увидеть их намерения.
-- Гм! По-моему, они очень даже ясны: эти дьяволы хотят предложить нам какую-нибудь гнусную сделку.
-- Но мне кажется, что вы ошибаетесь, отец! -- с живостью вскричала девушка. -- Вот теперь они остановились и как будто совещаются.