Тогда Серый Медведь стал во главе отряда, с графом по правую руку, охотником и Ивоном -- полевую, и, обернувшись к своим воинам, потряс над головой ружьем и издал два или три пронзительных свистка.
При этом сигнале весь отряд пустился вскачь и обогнул поворот дороги с быстротой катящейся лавины.
Тут глазам графа представилось зрелище, преисполненное дикого величия: из селения, подобно урагану, навстречу прибывшим мчалась огромная толпа всадников, крича, ревя, размахивая руками и стреляя из ружей. Два отряда неслись навстречу друг другу во весь опор с неукротимой энергией.
На расстоянии десяти шагов друг от друга они остановились, и лошади точно сами собой стали плясать, гарцевать и выделывать самые сложные и затейливые штуки.
Эта демонстрация наезднического искусства продолжалась в течение нескольких минут, затем два отряда встали в полукруг -- один против другого, а в пространстве, оставшемся свободным между ними, собрались старейшины.
Началась церемония представления.
Серый Медведь держал длинную речь, в которой дал старейшинам отчет о своей экспедиции и ее исходе.
Старейшины слушали его с обычным индейским бесстрастием.
Когда он заговорил о встрече с белыми и о том, что произошло затем, они молча наклонили головы, только один старейшина с благородной наружностью, по-видимому, самый старший и пользовавшийся наибольшим почтением среди товарищей, устремил на графа, когда Серый Медведь упомянул о нем, глубокий и пытливый взгляд.
Невольно смущенный пристальным взором, который тяготил его, граф наклонился к уху Меткой Пули и спросил у него шепотом, кто это.