-- Да, они все одинаковы, -- пробормотал старик, -- можно сломить этих гордецов, но заставить погнуться -- никогда...
Граф насмешливо поклонился, вставил монокль в глаз и скрестил на груди руки.
-- Я жду, -- сказал он.
-- Время дорого, -- продолжал бывший член Конвента, -- всякие пререкания между нами -- лишний труд, мы никогда не придем к согласию.
-- Это, по крайней мере, ясно, -- ответил граф, улыбаясь, -- дальше!
-- Дальше вот что: через два дня все индейские племена поднимутся одновременно по условленному знаку, чтобы свергнуть иго американцев.
-- Мне-то какое дело? Не за тем же я приехал так далеко, чтобы заниматься политикой?
Старик едва сдержал гневный жест.
-- К несчастью, вы не вольны поступать как вам заблагорассудится, вы должны покориться нашим условиям -- но не мы вашим; вы примите их или умрете!
-- Ого! Продолжаете действовать прежними средствами, как я погляжу. Но я вооружаюсь терпением; говорите, что вам надо от меня?