Оливье посмотрел. У дверей хижины неподвижно стояли два человека, опираясь на винтовку.
Один из них был почти столетний старик, но бодрый и здоровенного роста, с длинной белой бородой; его живые глаза, казалось, метали молнии; лицо его сильно обветрилось и было красноватого цвета; на коже, матовой, словно пергамент, резко выделялись мускулы, обличавшие необычайную силу для старика его лет. Его лицо выражало добродушие, ум и мужество. Одет он был в костюм охотника.
Это был дед Меткой Пули, суровый воин времен последних войн Франции с Англией, сподвижник Монкальма.
Другой же был его сыном и отцом Меткой Пули, немного пониже ростом столетнего богатыря. Подобно своему отцу, он был худощав, строен и крепко сложен; ему было за шестьдесят лет, но в его длинной светло-русой бороде не было ни одного седого волоса. Его энергичное лицо, голубые, полные огня глаза придавали ему выражение силы и воли, которое в данную минуту смягчалось удивительно светлой улыбкой.
-- Клянусь честью! -- невольно воскликнул Оливье. -- Тебя можно поздравить, любезный друг, с такими чудесными родственниками. Что за мощная порода! Такие люди созданы прямо-таки из гранита.
-- Да, -- тихо ответил охотник. -- Это славные люди, а сердце у них просто золотое.
-- Не сомневаюсь и желаю поскорее познакомиться с ними.
-- Поедем, -- промолвил Меткая Пуля коротко. Они переехали через площадь.
За несколько шагов до хижины Меткая Пуля и его товарищ остановились и спустились с лошадей.
Потом Меткая Пуля передал поводья своей лошади Оливье и неторопливо подошел к двум старикам, все еще неподвижно стоявшим у дверей; тут он снял свою меховую шапку и, став на одно колено перед стариками, склонил голову со словами: