-- Да, он видел, но другие его не видели. Воцарилось печальное молчание.
Никто из присутствующих не смел вмешиваться в разговор из чувства уважения к старику.
Несколько раз покачав головой, дед опять заговорил:
-- Простите, если буду говорить с вами откровенно; вы нам родня, я видел, как вы родились на свет и всегда любил вас как друга.
-- Отец мой очень милостив и знает мою преданность к нему, -- ответил вождь почтительно.
-- А между тем, повторяю, простите мне, что я прямо выскажу чувство, которое вы заставляете меня испытывать в эту минуту: в ваших словах слышится какая-то скрытность, что еще более тревожит меня, чем даже сама печальная весть, которую вы мне сообщили. Словом, я убежден, что вы не договариваете всего, что у вас на душе.
Вождь молча опустил голову.
-- Вот видите ли, я попал прямо в цель: вы явно знаете больше, нежели говорите.
-- Сердце мое открыто перед вами, красная и чистая кровь течет в моих жилах, Ваконда видит и слышит меня. Отец мой должен прямо объясниться, я же могу говорить только после него. Отец мой стар, и волосы его убелены снегом многих зим. Мудрость руководит им.
-- Вот это очень хорошо, Храбрец; несмотря на вашу молодость, вы отличный человек и скоро будете знаменитым вождем у огня совета. Я уважаю причины, замыкающие ваши уста; вы любите мою внучку Вечернюю Росу.